Предновогодняя ночь встретила его одиночеством просторной квартиры и морозным воздухом на балконе, где он любил выкуривать перед сном неизменную кубинскую сигару. Клубы дыма, источающие благородный аромат, заставляли глубоко погружаться в сложные мысли и философски рассуждать над смыслом бытия и возможном развитии жизненных путей.
Викентий Адамович был сыном в меру успешного одесского ювелира, обувшего в своё время воров Пересыпи и лихо смывшегося в Москву. Адам Израилевич был человеком разумным и никогда ее свои богатства не демонстрировал. По меркам того времени, он купил подрастающему Викеше скромную «однушку» и по достижении совершеннолетия, позволил сыну жить самостоятельно, что, однако, не мешало ему помогать смышленому юнцу до тех пор, пока он встанет на ноги.
Викентий рос необычным человеком. Начиная от имени и происхождения, заканчивая нестандартными увлечениями, несмотря на свой тридцатилетний возраст и финансовую самодостаточность. Как ни странно, но владение ломбардом не мешало одинокому молодому человеку ежегодно наряжаться в Деда Мороза и ходить по московским квартирам, предоставляя праздничные услуги. Вот и сегодня тот день, когда красная шуба висит отглаженной, а белая борода на резинке лоснится блеском дорогого материала, ожидая своей участи и тепла тела еврейского предпринимателя. Услышав бой антикварных часов, Викентий оглянулся и понял, что пора собираться. Первой в списке была квартира, расположенная неподалеку от его дома. По данным диспетчерской, там проживали муж с женой и двое детей.
Пятнадцать минут спустя Дед Мороз безуспешно пытался нажать на звонок, залитый клеем. Ничего хорошего из этого не вышло, посему пришлось посохом колотить в массивную железную дверь. Потемнел глазок, заскрипели петли и молодой Великоустюгский представитель увидел в проеме заплаканное, но довольно-таки миловидное лицо девушки. Такой поворот событий был весьма неожиданным.
- Деда Мороза заказывали, милейшая?
- Какого еще Деда Мороза? Вы с ума сошли? – обессиленным голосом прошептала дама.
- Ну как же? Вот, мне предоставили заказ. Вы, Ваш муж и двое детей. Жаждут поздравлений и подарков. Квартира 47. Это же 47-ая квартира?
- Ой, простите…Да, да, конечно, заказывали. Простите, Христа ради. Я совсем запамятовала. Проходите… У меня тут обстоятельства изменились. Я рассчитаюсь с Вами и идите с Богом.
Войдя в зал, Викентий обратил свой взор на роскошно накрытый стол и настежь распахнутые створки шкафов и пустые полки. Сочетание увиденного, мягко говоря, было странным. Вдруг молодой человек услышал из спальни голос девушки:
- У меня такое несчастье произошло… Кто бы мог подумать! Представляете, мы с мужем поссорились, он собрал вещи и уехал жить к родителям, забрав с собой детей.
- Сочувствую, - буркнул Викентий, испытывая глубокое чувство стыда за равнодушие к чужому горю.
- Простите, а как Вас зовут? Я тут подумала, может быть, Вы составите мне компанию? Новый год всё-таки, а я совсем одна… Еще и муж-скотина, испортил праздник… Я сойду с ума, если останусь в одиночестве.
- Меня Кешой кличут. Для Вас просто Викентий Адамович.
Странность еврейского мальчика заключалась еще в том, что даже самые необычные и сложные решения он принимал почти не задумываясь. Кеша жил по наитию и ему это всегда сходило с рук.
Нездоровый цинизм противоречиво сочетался в нем с добродетелью. Он испытывал чувство равнодушия к ситуации, но эта девушка чем-то ему приглянулась. Она была милой, рассеянной (как и сам Кеша), вызывала внезапную жалость. Хотелось накормить ее и по-отечески обнять, перебирая пряди волос в попытках отрешить тяжкие думы о суровых часах предстоящего праздника без семьи и потенциального счастья. Викентий принял молниеносное решения остаться на ночь с Аленой и отметить мероприятие совместно. Совесть обязала парня объявить о своем решении начальству, поставив перед фактом о невозможности выполнения служебных обязанностей. Выслушав гневную половую лексику диспетчера, Кеша спокойным тоном произнес исконно-русских три слова и отключил телефон.
- Позвольте мне раздеться, Алена. В шубе мне как-то душно и неуютно.
- Разумеется, снимайте всё, что считаете нужным. Кстати, Кеша, а Ваши олени в упряжке у подъезда не замерзнут? – начала шутить и улыбаться хозяйка.
- Я припарковал их на отапливаемой стоянке, где их накормят сеном. – парировал одесский юморист.

Спустя десять минут тщательного смывания грима, молодой человек прошел в зал, где был усажен Аленой в удобное кресло в непосредственной близости от стола. Странным образом девушка преобразилась из горемыки в лукавую кокетку, не забывая подливать своему гостю изрядные порции «Советского шампанского», которое он так не любил, но делал одухотворенное лицо при каждом глотке, давая понять, как чудесен сей напиток. «Шипучка» делала своё дело, и уже без тени стеснения, загремели по тарелкам вилки, а столкновения фужеров становился всё чаще и громче, несмотря на шумные возгласы из динамиков «Иванушек» про тополиный пух и далекий июль. В то время, как блудливая улыбка на лице Викентия стала менее осмысленной, Алена, под предлогом показа детских фотографий, присела на подлокотник его кресла, обдав Кешу запахом в меру дешевых духовых и легким возбуждающим перегаром. Делая вид, что ему жутко интересно рассматривать страшненькую, угловатую и несформировавшуюся девченку на черно-белой фотографии, парень поднял голову и нетрезво взглянул в глаза своей сегодняшней спутницы. Кажется, пробежала какая-то искра, потому что их губы немедленно потянулись навстречу друг другу, сливая два качающихся тела в страстном поцелуе. Непослушными руками Кеша начал попытки снять с нее одежду, но запутавшись в двух пуговицах, бросил это дело и стал снимать рубашку уже с себя. Не отрываясь губами, каждый самостоятельно разделся под сопровождение стонов возбужденной девушки. Алена отвела голову, похотливо окинула любовника своим взором и принялась ласкать его шею. Оставив неумышленный засос, она коснулась губами его волосатого соска, который незамедлительно напрягся и обрел сверхъестественную чувствительность. Затем она принялась ласкать вторую сторону могучей груди, постепенно спускаясь поцелуями всё ниже и ниже. Касание пупка, затем щекотка аккуратным носиком его мохнатой дорожки, которая была незамысловатым указателем в сторону главного Кешиного достоинства и, наконец, нежные руки Алены охватили пятисантиметровую в диаметре твердыню Викентия. Жар его фаллоса , казалось, греет всю жилплощадь, лишая смысла работы отопительных батарей… Девушка впервые видела член без крайней плоти, но это зрелище ее настолько завело, что жадные губы незамедлительно обхватили головку, которая проникала в рот всё глубже и глубже. Кеша почувствовал, как член уперся во что-то твердое, но преодолев небольшое сопротивление, он оказался в глотке опытной Алены. Легкие спазмы горла от накатывающей тошноты сдавливали головку, одаривая хозяина незабываемыми ощущениями глубокого минета. Густая слюна девушки покрыла скользкой пленкой ствол фаллоса, который она мастурбировала руками, попеременно заглатывая его по основание.
На глазах Алены были едва заметные слезы, вызванные рвотными рефлексами. Изредка отрываясь от члена, она блядски улыбалась, всем видом показывая любовь к минету и члену Викентия. Волны возбуждения и выстрелы молний били его тело, заставляя изворачиваться и сдавливать ненатруженными пальцами подлокотники кресла. Последнее насаживание головы Алены на член по самые мудя заставило молодого человека выгнуть спину, податься ей встречу и, с дрожью в теле, излиться потоком семени в горло отважной минетчицы… Процесс эякуляции длился достаточно долго даже по меркам самого Кеши, поэтому такого сладкого чувства ему еще испытывать не доводилось. Мерно опадающий член в руках Алены был тщательно облизан и обласкан. Опытная красавица не проронила ни капли, добросовестно сглотнув выданную ей порцию спермы. Пелена счастья и физического удовольствие постепенно сошла с глаз коммерсанта, что позволило ему разглядеть весьма довольную мордашку своей спутницы. Хмель от шампанского начал стремительно улетучиваться, сменяясь головной болью, что его ничуть не радовало…
Викентий был из той категории лиц, которые в сексе заботятся только о своем удовольствии, поэтому Алене была предоставлена замечательная возможность удовлетворить себя самостоятельно методом мастурбации. Он надел шубу, нацепил бороду, на прощание не без брезгливости ее поцеловал и удалился, провожаемый грустным и неудовлетворенным взглядом одноразовой любовницы.

Бой курантов, пробивших полночь, Кеша традиционно встретил на балконе, потягивая сигару и запивая ее послевкусие армянским коньяком, присланным друзьями из Одессы. Под речь привычно хмельного президента, молодой человек разглядывал звезды и брызги салюта, погружаяясь вглубь собственной философии.